20:31 

Ashtoret
"Главное - ввязаться в заварушку, а там разберемся!" (с)
Ирония, или Тайный сад / Ironic or Secret Garden
Автор: DDR Freak
Переводчик: Ashtoret
Персонажи: Лина, Кселлос
Рейтинг: G
Жанры: Философия
Размер: Мини, 9 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание: Лина решает проследить за Кселлосом - и узнает много нового...
Публикация на других ресурсах: Только с разрешения автора
Комментарий переводчика: получила истинное удовольствие от прочтения и перевода =) вино, сады, о даааа...


Было ужасно необычно видеть Кселлоса, гуляющего по городу, когда все остальные отправились отдохнуть.

Не было ничего странного в том, чтобы наткнуться где-то на линину компанию – Зелгадисс обычно находился в библиотеке (или любых подходящих заброшенных руинах поблизости); Лина совершала покупки или ела, иногда вместе с Амелией; Гаурри исследовал местный оружейный магазин.

Нет, не было ничего необычного в том, что Кселлос гулял по Ижевску*, и даже в том, что он совершал покупки по пути. Это помогало поддерживать маскировку... по крайней мере, для людей вне их группы, так как Лина и остальные уже поняли, что он мазоку – хоть это и заняло у них немало времени.

Необычным было то, что он он нес собой цветы. Хоть это и был первый теплый день весны, он явно мог выбрать вариант и получше для того, чтобы прикинуться человеком – вместо того, чтобы покупать растения, из всех-то возможных вещей! Да еще и не все подряд – Лина, следующая за ним по заполненным людьми улицам Ижевска, ясно видела, что он довольно много заплатил за некоторые экзотические виды.

Что он задумал? - подумала она, следя за единственной частью, которая была в ее поле видимости – верхушкой темно-фиолетовой орхидеи, торчащей из толпы. С каких пор он любит цветы?

Приблизившись к выходу из города, он начал все чаще оглядываться через плечо – чтобы понять, следует ли кто-нибудь за ним. Он даже вернулся назад и направился было к трактиру, но быстро повернул в переулок и вынырнул с другой стороны, продолжив свой путь. Чем дальше он двигался, тем меньше становилось народу, и Лине пришлось нырять в боковые улочки и дверные проемы, чтобы не быть увиденной.

Однако, приблизившись к воротам города, он, должно быть, был удовлетворен и прекратил наблюдение, вместо этого двинувшись быстрее. Она следовала за ним на безопасной дистанции, перейдя на бег, чтобы не отстать, даже когда он двинулся по пыльной дороге, ведущей из города, с фиолетовой орхидеей в одной руке и корзиной других растений, свисающей с другой.

Ижевск был портовым городом разумных размеров, с большими поместьями за границей города, которые тянулись вдоль серебряных пляжей далеко к зеленеющему горизонту. Кселлос, кажется, направлялся к ближайшему из этих поместий, Винь. Ален де Винь, текущий обладатель собственности, являлся, что и неудивительно, зажиточным купцом и гордым владельцем одних из лучших виноградников Турига Насиональ в округе.

Все любопытственней и любопытственней...

Владения были окружены высоким каменным забором, и, так как де Винь был подвержен паранойе, присущей только очень богатым людям, они охранялись еще и несколькими дюжинами заклинаний, и Лина предположила, что какое-нибудь из них должно заблокировать телепортацию Кселлоса. Раздражающий, но эффективный путь отвадить непрошеных гостей. Хотя, обычно, единственным видом нежданных гостей, о котором стоило беспокоиться де Виню, были случайные пьяницы.

Немногие бреши, существовавшие в каменной стене, занимали несколько тяжелых кованых ворот. Западные врата, к которым подходил Кселлос, открывались прямо на один из участков Турига Насиональ. Но перед ними он вновь остановился на каменной дорожке и взглянул на деревья, окаймлявшие ее – вновь высматривая преследователей в приступе паранойи. К счастью, Лина хорошо спряталась за деревом - до того, как он ее заметил, и вышла только тогда, когда он двинулся дальше.

Когда Кселлос подошел к воротам, он поставил корзину вниз и переложил орхидею в другую руку, вытащив большой серебряный ключ. Он повернул ключ в замке железных ворот, и они мягко открылись, впуская Кселлоса внутрь. Когда ворота начали закрываться, уничтожая всякую возможность обнаружить, что именно задумал мазоку, Лина схватила с дорожки камень подходящего размера и бросила его. То ли с помощью чистой удачи, то ли благодаря выдающимся способностям (смотря кого спросить), камень с достаточной аккуратностью приземлился в дверном косяке, предотвращая закрытие ворот. Лина мысленно поздравила себя с удачным броском, осторожно открыла ворота и проследовала внутрь.

Шагнув внутрь, она оказалась на дорожке из плитки, по обеим сторонам которой цвели вишни.

- Какого черта? – сказала она, осматриваясь. Это явно не было частью поместья де Виня. Волшебница обернулась, быстро открыла ворота – и обнаружила, что взирает в пустоту.

- О черт.

Она вновь захлопнула ворота, окончательно уверившись, что она совсем не там, куда собиралась попасть. Серебряный ключ Кселлоса явно был предназначен не для открытия именно этих ворот – если подумать, наверное, он подходил к любому замку – а открывал особое карманное измерение.

Сие откровение – как и следующее, которое пришло сразу же вслед за первым, и гласило «ты застряла в карманном измерении с Кселлосом, и выхода нет», не вызывало особого вдохновения. Невзирая на это, Лина поспешила по дорожке вслед за Кселлосом, решив, что быстро его догонит.

По пути она отметила, что все это место было одним великолепно ухоженным садом. Периодически дорожка ответвлялась и вела в другие рощи; все были тщательно ухожены и довольно красивы.

Интересно, чей это сад? - подумала она.

В тот же момент ей в глаза бросился темно-фиолетовый отблеск, и, так как ей и правда негде было спрятаться, чтобы понаблюдать, она просто подошла поближе – посмотреть, Кселлос это или нет.

Это был Кселлос, но он ее не заметил, полностью поглощенный пересадкой орхидеи на клумбу, где уже было несколько других. Рядом росли гранатовые деревья со странными изогнутыми ветвями и прекрасными алыми цветами.

Успешно посадив орхидею, Кселлос встал, стряхнул с коленей грязь и подобрал корзинку с оставшимися цветами.

- Кселлос, какого черта ты делаешь? – сказала Лина. Кселлос дернулся, чуть не уронив свою корзину, и обернулся.

- Лина-сан! О, какой сюрприз. Как вы сюда попали? – он, как обычно, улыбался - но слегка нервно, потому что был практически пойман на месте преступления.

- Я следовала за тобой, - ответила она, скрестив руки на груди. – А теперь серьезно...

- Соре ва химицу десу! – сказал он, приложив к губам слегка испачканный землей палец. Он направился дальше по дорожке, ясно понимая, что Лина последует за ним.

- Кселлос! – крикнула она, труся рядом с ним. – Даже не пытайся убедить меня, что в этом нет ничего странного. Ты мазоку, помнишь? Так что такое с цветами?

Он взглянул на нее и ответил:

- Ну, это связано не со всеми цветами.

Она вздохнула и потерла рукой лоб.

- Но все же...

- Хорошо, Лина-сан, хорошо, - сказал он, пожав плечами. – Я сознаюсь. Это хобби.

Наступила длинная пауза.

- Что?

- Это хобби, Лина-сан. Знаете, что-то, чем занимаешься время от времени? Попробуйте как-нибудь тоже завести себе такое, - ответил он. – И, в конце концов, я уже живу... – он сделал паузу и слегка наклонил голову, задумавшись. - Хммм. Какая сейчас эра? О, что ж, неважно. Прошло уже столько времени, и, поверьте мне, можно сойти с ума, если вовремя не найти себе занятия.

- И что дальше, вязанье? – с легким сарказмом сказала она. – Ну правда, Кселлос. Это же не просто хобби – если для него тебе пришлось создать закрытое карманное измерение.

Кселлос поднял фиолетовую бровь (над ней был ошметок земли, что практически уничтожило драматический эффект) и искоса взглянул на нее.

- Ваш ум сегодня на редкость остр, Лина-сан. Не порежьтесь.

- Видишь! Ты так чертовски сильно защищаешь это все. В чем дело, это незаконно или что? И не смотри на меня так; ты не будешь пытаться ничего сделать прямо посередине сада. А если сделаешь, я взорву все твои вишни.

Кселлос вздохнул, явно признавая поражение.

- Хорошо, Лина-сан, нет нужды прибегать к насилию. Это не является незаконным, по сути, но... создает немного неправильный образ, так ведь?

- Да, думаю, ты был бы похож на маньяка-садовода.

- Спасибо, Лина, - невозмутимо ответил он.

Следуя за Кселлосом (куда бы он ни направлялся) через сад, Лина немного осмотрелась вокруг, глядя на рощицы плодовых деревьев, варьирующихся от обычных до очень экзотических.

- Знаешь... я думала, мазоку ненавидят все формы жизни, - сказала она. – А в тебе что такого особенного? Почему тебе все равно?

- Вряд ли я бы справлялся со своей работой, если бы презирал все живое, не так ли? – ответил Кселлос, ненадолго остановившись, чтобы вырвать несколько одуванчиков. – Попробуйте взглянуть дальше своего носа, Лина-сан. Если бы я презирал жизнь, глубоко ненавидел все живое и не терпел бы никаких позитивных эмоций – я был бы довольно бесполезен, не так ли? И, хотя мне это и не по вкусу, с годами я приспособился настолько, что, в умеренных количествах, это не кажется мне таким уж плохим. Хотя, эта девочка, Амелия... – он слегка содрогнулся, - ...она действует мне на нервы. Но, все же... Если бы меня отвлекала собственная ненависть ко всем хорошим вещам, я бы не смог выполнять свои задачи.

- То есть, манипулировать нами, чтобы мы делали то, что ты хочешь.

- Ну, я никогда не заявлял, что у меня добрые намерения, - сказал с улыбкой он. – Итак, Лина-сан, вы намерены сопровождать меня весь день или хотите вернуться назад в Ижевск?

Она сделала паузу и немного осмотрелась.

- Знаешь, Кселлос... думаю, я останусь.

Кажется, от этого его слегка передернуло.

- А. Что ж, как пожелаете, - сказав это, он продолжил путь по выбранной дорожке. Лина последовала за ним, осматриваясь вокруг и пытаясь понять, что здесь творится.

- И куда ты идешь, Кселлос-сан?

- Вы увидите. Терпение.

Лину не обрадовал этот ответ, но она не стала настаивать. Она не думала, что он попытается причинить ей вред здесь, где в потенциальной опасности окажется его драгоценный сад. К тому же, у нее не было времени как следует подумать об этом, так как Кселлос пошел быстрее, и ряд вишневых деревьев неожиданно закончился открытым небом.

Во внезапном просвете были видны ряды деревянных шпалер с украшающими их лозами вьющегося винограда, пышными от зеленеющей листвы и тяжелыми от созревающих плодов. Примерно половина рядов была обременена виноградом цвета гранатов, другая половина бледно зеленела из-под обильной листвы. Неподалеку от винных плантаций стояло небольшое каменное здание, вероятно, винный погреб – и именно туда направлялся Кселлос.

Лина недоверчиво взглянула на мазоку.

- Ты делаешь вино.

Кселлос не ответил, но вошел в каменное здание, оставив деревянную дверь открытой. Лина последовала за ним в прохладное помещение, обнаружив стены, покрытые стеллажами для вина, и бутылки, заполняющие каждую ячейку. Кселлос скрылся вниз по лестнице, которая вела в подвал. Он вернулся с двумя бутылками, покоящимися в одной руке, и двумя бокалами в другой, и, вдобавок, штопором, подвешенным на пальце.

- Вы предпочитаете красное или белое вино, Лина-сан?

- Это важно? – пожала плечами она. – Я попробую оба.

Он улыбнулся:

- Да, я так и думал.

С этими словами они оба вышли наружу и уселись в тени отдаленных деревьев на некотором расстоянии от виноградника. Тень и пейзаж стоили небольшой прогулки. Ничто не могло быть более расслабляющим, чем бокал хорошего вина под цветущей вишней.

Прозвучал небольшой хлопок, Кселлос вытащил пробку из бутылки белого вина. Он наполнил оба бокала и передал один Лине, поставив бутылку на траву. Он произнес краткий тост за ее здоровье (так как не было особой необходимости произносить тост за его), и они выпили.

Это было, конечно, очень хорошее вино; у него был вкус золотого летнего полудня.

Лина подняла бутылку с места и пристально взглянула вблизи на темно-фиолетовую этикетку. На ней была маленькая, нарисованная от руки, картинка облака – и надпись Сора жирным готическим шрифтом. Ниже нее стояла дата розлива, римскими цифрами. Через несколько секунд Лина все же смогла определить точную дату.

- Кселлос, это правда? – она указала на цифру. – Потому что это...

Он поближе взглянул на этикетку.

- Да, правильно. Двести тридцать лет назад. Все те, что в погребе, выдерживались как минимум сто пятьдесят лет.

- Оно должно было испортиться уже много лет назад, Кселлос.

- А, нет, если брожение правильное, - сказал он, подняв свой наполовину полный бокал в чем-то вроде салюта. – У меня есть бутылка, которой уже шесть сотен. Я берегу ее для совершенно особого случая.

- Как, ты ждешь, пока будешь править всем миром? – саркастичным тоном сказала она.

- Нет, нет, ничего такого драматичного. Просто что-то, за что стоит выпить.

Волшебница глубоко вздохнула. Типично.

- Хорошо, Кселлос, я играю. И когда же ты будешь в настроении отпраздновать?

- Дайте этому вину еще лет пятьдесят, и это правда можно будет отпраздновать, - сказал он, делая глоток из бокала. – Оно будет слаще, чем малыш дракон, и будет способно убивать за двадцать шагов!

- Только ты способен радоваться такому.

- Конечно, Лина-сан! Все знают, что, для того, чтобы я почувствовал опьянение, потребуется количество алкоголя, способное отравить небольшую страну, так что опасные токсические эффекты алкоголя не имеют значения, - сказал он, допивая содержимое своего бокала и вновь наполняя его. – Но это к делу не относится.

- А в нашем разговоре было дело?

- Нет, но я только что понял, что самое время это сказать, - он наклонился с бутылкой и вновь наполнил ее бокал. В бутылке показалось дно.

Какое-то время они сидели молча, наслаждаясь вином, которое было старше, чем срок жизни большинства людей. Лине почему-то показалось, что в этом было нечто ироническое, но она не была точно уверена, что именно. Они разделили оставшееся в бутылке вино и сразу перешли к следующей.

- Я предпочитаю красное вино белому, - сказал Кселлос, наполняя ее бокал вином цвета граната. – Мне понадобились годы, чтобы вычислить правильный рецепт, но мне кажется, что это одна из лучших вещей, сделанных мной.

Пока он разливал, Лина смотрела на этикетку; белую на темно-фиолетовом стекле бутылке. На ней был тот же самый готический шрифт с небольшим рисунком звезды и луны и надписью темными чернилами – Дорвиньон. Дата розлива была около трех сотен лет назад.

У него был вкус полуночи, с намеками на малину и ваниль, оттенками тени и звездного света. Подобный вкус мог родиться только после трех сотен лет под опекой демона; ни один смертный не мог закрыть в бутылке ночь и сделать так, чтобы ее вкус проник в плоды винограда.
Ни один человек не смог бы соединить тень с ванилью и малиновыми плодами - в вине, или поймать звездный свет, чтобы по капле влить его в свой напиток. Аромат играл, как отражения, практически неуловимый и дразнящий на вкус.

На сад опустились едва различимые тени полуночи; легкий бриз, смешанный с нежными тонами ванили и резким привкусом малины. Мириады звезд над головой образовали странные созвездия, серебряные огоньки в бархатном ночном небе. Сияющая полоса, подобная серебряной нити, внезапно прорезавшей темную ткань, вскоре исчезла из виду, скрывшись во тьме. Где-то, наверное, упала звезда...

Затем, подобно давно ушедшему воспоминанию, в дымке полузабытого сна, солнечный свет просочился сквозь призраки ночи, улетучивающиеся вместе с вином – пока не остался лишь смешанный вкус теней и звезд, но и тот вскоре исчез. Волшебница и мазоку все еще сидели под сенью вишни, в свете дня закрытого мира, с пустыми бокалами в руках и пустой бутылкой между ними.

- Это было... очень хорошее вино.

- Я надеялся на это, - Кселлос осторожно поставил стакан в траву. – Это была последняя бутылка. Больше у меня подобного нет.

Лина отклонилась назад, опираясь на руки, и посмотрела вверх; пушистые облака лениво скитались по лазурному небу.

- Но ты же можешь сделать еще, да? Конечно, три сотни лет – это довольно долго, но у тебя есть время.

- Нет, я не могу сделать еще, - сказал он (здесь был какой-то намек на грусть?). – Чтобы вырастить виноград, из которого оно делается, нужна тысяча лет. И еще сотня, чтобы созрели плоды; лозы дают лишь один урожай, и его достаточно лишь для того, чтобы, в конце концов, сделать две бутылки. После плодоношения лозы погибают, не образуя семена. Те, что выращены из семян – дают лишь семена; те, что выращены из черенком или отводков – дают плоды, но лоза, с которой они были срезаны, ничего не порождает. Последние черенки достались мне больше тысячи лет назад. Семян этого вида больше не существует, и, теперь, их больше неоткуда взять, - он повернулся к Лине, в его лице был стоицизм. – Вы попробовали винтаж, который до этого пили лишь короли, и более не попробует никто.

- А как насчет того, что ты бережешь?

Он широко улыбнулся.

- Это? Лина-сан, даже мне не выпала честь отведать этого вина, а я пробовал многое, многое в течение своей жизни. Есть лишь несколько вин, подобных тем, что делаются из винограда Дорвиньон, но тот, кто сможет позволить себе пить вино, которое я храню – будет использовать вино, подобное Дорвиньону, лишь для приготовления пищи.

Лина подняла бровь, не столько впечатленная, сколько позабавленная энтузиазмом мазоку. У него явно было больше хобби, чем одно садоводство.

- Скажи мне, когда откроешь его, ладно?

На мгновение она подумала, что он ответит едким замечанием, но обнаружила, что он улыбнулся – будь это кто-то другой, она бы даже назвала эту улыбку нежной – в ответ.

- Когда-нибудь я его принесу. Это вино не следует пить в одиночку.

Она замолчала. Кселлос вел себя совсем не похоже на себя самого, особенно тогда, когда она это не ожидала. Странно.

- Что на тебя нашло? – спросила она, наклонившись вперед, чтобы посмотреть ему прямо в лицо. – Ты ведешь себя странно с того момента, как я сюда попала.

- Обычно, когда я здесь, у меня не бывает компании, Лина-сан, - ответил он. – И уже одно то, что это место существует – предполагает, что даже у меня иногда бывают странные настроения. Просто обычно этого никто не видит.

- Итак...что на тебя нашло? – она томно расправила плечи.

Он довольно печально улыбнулся в ответ.

- Если честно, слишком много мыслей. Запомните это – когда слишком много думаешь, получаешь новую кучу проблем. И вдвойне, когда начинаешь думать о будущем.

В ответ она оперлась о траву. В ее сознании разливалось приятное неясное чувство, которое появляется после того, как разопьешь две бутылки хорошего вина – особенно, с ее миниатюрным телосложением.

- Правда? – слегка сонно сказала она. Она чувствовала себя так, будто парит в воздухе.

- Да, - ответил Кселлос, опустив подбородок на руку. – Однажды, где-нибудь лет через тысячу, я начну все забывать.

- Все что-нибудь забывают... – сказала она, закрывая глаза.
Солнечный свет над головой играл в калейдоскоп за сомкнутыми веками.

- Я так долго жил... – сказал он, задумчиво закрыв глаза, - и я забуду все, что случится, потому что в моей голове просто не хватит места, чтобы хранить воспоминания. Однажды я забуду этот сад, и все в нем погибнет, увянет и исчезнет, потому что память о нем давно позади... так давно, что стала слишком неуловимой, чтобы держаться за нее. Однажды я забуду сегодняшний день, и вчерашний, как будто... как будто мое сознание – черное пространство, которое никогда не будет заполнено памятью о днях... Пройдет немного времени, и я забуду и вас, Лина-сан. Я забуду Зелгадисса-сана, Гаурри-сана, эту девочку Амелию, все потеряется без всякой надежды на восстановление; затем забудется так надолго, что я даже не замечу пустоту, вызванную их отсутствием...
Обычно я не говорю об этом так свободно... но слегка нервирует, когда части тебя просто откалываются и исчезают. Я не хочу терять все, что случилось со мной. Сколько времени пройдет, прежде, чем я забуду себя, Лина-сан? Разве я еще не настолько погружен в темноту, что не могу идти дальше? И что вообще такое дальше... возможно, забвение... подобное сну, но сильнее... но какие сны, какие кошмары могут придти? Что за тема для размышлений... И что случается с теми, кто забывает, кто они такие? Может, однажды я даже забуду, что я существую? Что случится тогда?.. И будет ли это вообще важно - тогда?.. Может быть, уже нет... может быть, я даже не буду существовать настолько долго, чтобы забыть о существовании... иронично, не так ли? Существовать так долго, чтобы забыть, что существую? – он рассмеялся, мрачно, без веселья. – Иронично.

Он повернулся к Лине и обнаружил, что она крепко спит.

Он улыбнулся.

Что ж, все хорошо - тогда, когда кажется, что все хорошо закончилось.



Лина проснулась среди ярко-белых стен от звуков шумного рынка. Солнце играло на голубоватых простынях, ускользая, как полузабытые сны в его голове. Там было что-то о Кселлосе, вишневых деревьях, и что-то туманное о вкусе полуночи.

Слово Дорвиньон на мгновение шепотом отдалось в ее голове и исчезло.

Но день был солнечным, и она слышала споры ее друзей внизу, где они уже заняли столик на завтрак – суровый голос Зелгадисса просачивался сквозь половицы, ему жизнерадостно отвечал безошибочно узнаваемый Кселлос.

Еще столько нужно было сделать... и она ничего не забыла.



[Примечание переводчика: ржу. Нет, не так – РЖУ!!!! Автор – американец, какой, к чертовой бабушке, Ижевск?!]

@темы: [фанфики]

   

Океан Хаоса (Slayers World)

главная