12:10 

Приключения на свою пенсию. [4/4]

Автор: sobolevna
Фэндом: Рубаки.
Жанр: айлбибэк.
Рейтинг: PG-13.
Примечание: Так как фанфик большой, я разбил его на куски. Номер куска -- в заглавии, в квадратных скобках.
От автора: это вторая часть трилогии. Автору захотелось ещё бредовых приключений, догонялок и прочих радостей жизни. Сразу предупрежу: это бред! Иллюстрации любезно предоставила Нарвен (Смотрящая-в-Ночь).

№∞.


Сам удивляюсь, как это мы с Зелгадисом сработались? Хотя, если подумать, то нет ничего удивительного. Ни он, ни я не испытывали ни малейшего желания жениться на Лине Инверс, даже при таких ставках, как возвращение силы и облика. Мы оба не понимали, с чего она вдруг так побледнела и стала местной принцессой. Но самое главное: мы ни под каким видом не могли позволить дракону Петровичу нас обскакать!
Как оказалось, это пьяное чудо, в присутствии дам называющее себя доном Сезаром де Базаном, было страшно учтивым и обходительным, когда дело касалось женского пола. Даже страшнейший перегар куда-то исчезал. Зато все остальные претенденты на принцессу получали его проделки пачками. Например, за прошлый вечер дракон покрасил корни волос Гаури в чёрный цвет, повесил на спину Зеллосу табличку с надписью «Filia Forever!», заплёл волосы Зелгадиса во множество мелких косичек и нарисовал глаза на моих веках.
Вчера мы с Зелгадисом тоже записались в женихи, а сегодня с утра начали крепко думать. Взломать вход в лабораторию было нетрудно, но сделать это без шума было просто невозможно. Зелгадис сто раз пожалел, что «выпроводил» Нагу: она бы быстро вывела из строя Зеллоса и отвлекла бы внимание Петровича. Да и Лина бы умирала от зависти: ведь в груди ей так и не прибавилось.
В общем, скоро у нас кончились мысли. Поэтому мы пошли опрашивать всех остальных участников этого клоунского представления, называвшегося «замужеством принцессы». Король и королева хором говорили, что «родной дочке пора замуж». И звучало это так подозрительно, что мы даже не задавались вопросом, зачем им понадобилось удочерять Лину Инверс. Саму «принцессу» мы не спрашивали – только держались в рамках приличия. Зелгадиса-то она узнала сразу, а меня – почему-то нет. Видимо, работало моё заклинание неузнавания. Гаури пошёл свататься, потому что ему бабушка сказала. Ему крайне повезло, что он ещё остался жив, когда вернулся домой без Меча света, поэтому инстинкт самосохранения заставил его подчиниться. Кроме того, свадебный стол обещал быть вкусным.
Мы нашли Зеллоса. Зелгадис предпочёл отойти, а я начал говорить о свадьбе принцессы.
– Вот это да! Вы вдвоём тоже решили жениться на госпоже Лине?
– А как ты узнал, что принцесса – это она?
– Ну, я знал это с самого начала. Господин Резо, помните, как из того заповедника сбежал занаффар Тузик? Так вот, когда господин Гаури пошёл к своим родственникам, госпожа Лина с ним не пошла. А этот зверь напал на неё и съел. Но у него случилось несварение, и он её выплюнул, только в таком бледном виде. Потом она побродила по окрестностям и её удочерила королевская чета.
– Хм, интересно-интересно. А ты тут причём? Очередное задание начальства?
– Нет, начальство сказало мне следить за вами, ну, а форму слежки я выбираю сам. А всё остальное – это секрет.
– То есть ты хочешь сказать, что ты просто хотел жениться на Ли… на принцессе, а приказ начальства использовал, как повод?
Судя по шоку, я угадал. Я напряг радар: действительно, Лина идёт сюда. Значит, она сейчас всё услышит.
– Ну, а что ты в ней нашёл? Ты же демон, а она…
– А она теперь – волшебное чудище! Мы оба бессмертны и можем быть вместе! Я никогда не скрывал, что госпожа Лина мне нравится. Даже более того: у нас родственные души! Я ещё не находил ни кого, кроме госпожи, с кем было бы так легко! Поэтому, когда мы поженимся, я возьму большой отпуск на медовый месяц и мы будем чудить на весь мир, как она и желает!
Зеллос мечтательно закатил глаза. Я принюхался. Он вроде не пьяный, чтобы такие вещи говорить, да и врать он не умел. Может быть, наркота? Не знаю, но зато я очень хорошо прочувствовал, как за дверью раскраснелась Лина.
– Ну, в добрый час, – сказал я, собираясь уходить.
– А вы, господин Резо? Вам зачем понадобилось становиться женихом «её высочества»?
Удар ниже пояса. Таинственный жрец прекрасно знал, что Лина стоит за дверью и слушает.
– Видишь ли, Зеллос, когда я впервые увидел её высочество, я понял, что больше мне не о чем мечтать: всё, чего я когда-либо хотел, находилось передо мной. С каждым днём мне всё труднее становилось спать, не подумав о ней. И тогда я решился на безумный поступок… Я заказал огромный торт с пустотой внутри и подарил ей, но нечаянно заснул в этом самом торте и меня чуть не съели её гости. Под неодобрительные выкрики я, в одних трусах, запрыгнул на люстру и запел серенаду...
Все, здесь присутствующие, безусловно, понимали, что эта история – враньё. Потому я запел «‘O sole mio!»

Такое впечатление, что Зеллос начал зеленеть от зависти. Лина умиротворённо вздохнула за дверью. А я продолжил свой рассказ:
– Как только я закончил, меня отловили и выгнали, а торт доели. Потому она и не смогла прочесть надпись, что я сделал для неё внутри…
Как только я это сказал, «принцесса» буквально ввалилась в комнату со словами:
– И что там было написано?
– «Я люблю тебя, – сказал я, опускаясь на одно колено и надевая кольцо ей на палец, – выходи за меня замуж!»
Лина, не в силах произнести ни одного осмысленного слова, раскраснелась и убежала. Я сделал жест Зеллосу «Учись, студент, пока я жив!», про себя добавил «Один готов!» и пошёл проверять, как там Зелгадис. Он поработал более, чем на славу: устроил так, чтобы в саду Петрович сквозь живую изгородь читал оды и сонеты «принцессе», потом быстренько вывел Лину и привёл к этому самому месту Хуану Габриеву. Дракон так и не понял, кого он соблазнял, и ушёл с чувством выполненного долга. Хуана Габриева, не подозревавшая, что с такой, как она, можно говорить настолько нежно и чувственно, попросту обалдела. Поэтому мы с Зелгадисом могли точно сказать: второй готов!
Мы остановились в библиотеке обсудить дальнейший план действий. В голову опять ничего не шло. И тут я заметил на полках мои книги – «Книгу пускающего ветра», «Методику порки», «Ты не такой уж злобный урод» (единственная книга, нагло мной присвоенная), «Нечего терять?»…
– Да уж, заставили эти книги меня попотеть… – сказал Зелгадис, улыбнувшись и вспомнив былое.
– Неужели ты их читал? Я и не думал, что мои книги из этой серии ещё кто-либо читает… Надеюсь, ты посмеялся и выбросил?
– ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?? – мой правнук был настолько ошарашен, что не сразу кинулся проверять, чьи это книги. Я только прикрыл лицо руками: если до прочтения книги Зелгадис был закомплексованным мальчишкой, то после этого он станет ещё и чокнутым…
– Ладно, я пошутил… – решил я утешить его, но он не поверил. Но всё-таки сменил тему:
– Да, Резо, так что ты говорил по поводу моего тела?
– Ух, как ты меня достал с этим… Я же тебе говорил, что прежнее тело ты не вернёшь…
– Но ты же сказал, что вернуть облик можно? – поймал он меня на слове.
– Эх, ладно, скажу только одно слово: Элементон. Там тебе станет всё ясно.
– Так… это тоже был ты? – он сел на корточки и закрыл голову руками.
– Что значит «тоже»? Неужели… – я попытался реконструировать события. Получилось вот что: – Ты туда пришёл, там запечатали твою силу и дали тебе человеческий облик, потом ты нечаянно начитался моих книг и решил последовать их советам, затем… ммм… ты встретил Нагу и решил, что с ней ты оторвёшься то время, пока действует печать… Хм… и, судя по тому, что ты всё ещё шатаешься по Полуострову, с городом что-то случилось. Я прав?
– Всё правильно… – ошалело сказал Зелгадис, поднимаясь с пола и тут же сев обратно. – То есть, получается…
– Хватит! – сказал я, стукнув его посохом по голове. – Это тебе удар от прошлого, чтобы ты на нём не зацикливался… Подожди, а что это за гость к нам приехал? Ещё один жених? – добавил я, посмотрев в окно.
– Это инспектор из Рувингарда Вайзер Фрейон. Очень умный и хитрый детектив, с лёгкостью, например, манипулировал нами…
– Типа это так сложно… Пойдём, посмотрим, что он скажет.
Мы пришли в гостиную почти одновременно с детективом. Он немало удивился моему появлению, впрочем, быстро списал это на счастливый случай и начал:
– Меня послали расследовать происки одного чрезвычайно ловкого мошенника, умудряющегося обворовывать целые страны. Его почти невозможно отследить, кому это удавалось – не могли его поймать, и даже этим счастливчикам не удавалось его удержать. Известно, что в последнее время он стал орудовать с одной мошенницей средней руки – Дасти Боттомс. Поэтому я и пришёл сюда. Просто посреди Эльмекии вдруг появилось отдельное государство...
– Вы хотите сказать, что мы и есть… – хотела возмутиться королева, но король её удержал:
– Не надо, дорогая. Итак, господин Фрейон, могу ли я расценивать ваши слова как оскорбление меня лично и моей страны?
– Конечно, нет, ваше величество, – тут же поклонился Вайзер. – Я просто беспокоился о том, не решит ли этот мошенник напасть на новую добычу, незнакомую с ним, и счёл своим долгом предупредить вас…
– Благодарю вас за заботу, господин Фрейон, – сказал я. – Но вы можете мне поверить: даже если бы этот преступник появился тут, я, как Красный священник, приложу все усилия, чтобы его величество… – я посмотрел на него, так как не смог бы выговорить его имя.
– Эяфьятлаёкюдль Второй, – сказал тот.
– … и её величество…
– Тонзиллоэктомия Ректальная, – сказала та.
– …не оказались подло обмануты этим мошенником. А как, кстати, его зовут?
– Его имя – готовы?..
Я кивнул, прошептав Зелгадису, чтобы тот немедленно шёл взламывать вход в лабораторию. Что он и сделал. А Вайзер, встав в соответствующую позу, наконец, выдал:
– Его имя – Бидон Помоев!
Мы все упали. Нет, конечно, «Дасти Боттомс» («пыльные задницы») было не лучше, но чтобы так явно… Не повезло Бидону Помоеву с именем, однако! Тем временем, Вайзер раскланялся и ушёл.
– Спасибо вам, что встали на защиту моей чести, – сказал король, – но оно и не требовалось.
– Не за что, ваше величество, – сказал я, глядя вдаль на экипаж инспектора Фрейона. – Безусловно, новые государства вполне могут возникать – даже вдруг и внутри других государств. Ваше чисто королевское благородство велело вам удочерить несчастную Лину Инверс. Вот только тонзиллоэктомия ректальная – это пышная фраза, означающая «удаление гланд через задницу». А, – я гневно развернулся, – БИДОН ПОМОЕВ?!
Все поражённо посмотрели на ту парочку, даже Лина. Зеллос ползал по полу, всем своим видом показывая: «Я ничего не знал. Честно!» «Бидон Помоев?» – удивлённо переспросила «королева», хотя её голос отдавал фальшью. Но сам мошенник обладал поистине королевской выдержкой: даже не смутился, когда я его раскрыл. Вдруг раздался взрыв: Зелгадис взломал дверь в лабораторию. Теперь взгляды переместились в мою сторону.
– Значит, я так понимаю, вы привели сюда Вайзера, чтобы он отвлёк наше внимание, а сами решили вскрыть лабораторию, – сказал король-мошенник. – Ловко, но я сомневаюсь, что это вам теперь поможет.
– Подожди-ка, «папочка», – подняла голос Лина и обратилась ко мне: – Ты – настоящий Резо?
– Ага. И, возможно, смогу тебя вылечить, но, чтобы сделать это, мне нужно вернуть свою силу. А для этого нужна лаборатория…
– Dark Mist! – раздался голос Зелгадиса, и, благодаря туману, я смог удрать.
Мы прибежали в лабораторию и закрыли дверь. Первым делом мы заперли вход, и я вызвал своего демона-помощника.
– Ты?! – закричал Зелгадис, показывая на него трясущимся пальцем.
– А вы знакомы? – спросил я. В моей голове появились смутные воспоминания…
– Резо, – мрачно сказал Зелгадис, посмотрев на меня.
– Ну, мало ли, вдруг ты обознался…
– Резо.
– Эй, я что, по-твоему, контролирую все его передвижения?
– Резо!
– Хорошо-хорошо, это правда. Да, я сказал ему дать тебе мои книги, когда ты подойдёшь к Элементону, где по моей просьбе тебе должны были запечатать силу и вернуть человеческий облик. Правда, я об этом потом совершенно забыл…
– А Нага? И разрушение Элементона?
– Это не я. Это так получилось. Честное слово!
– Так-так. Похоже, вы опять обманули всех, господин Резо, – сказал вдруг появившийся Зеллос. – Впрочем, до Бидона Помоева вам далеко…
– Мне его выгнать? – спросил демон-помощник.
– Да, только ты его это… не сильно…
И они оба исчезли. Ну, что я могу сказать… Шараман был на самом деле не демоном средней руки, а довольно сильным богом – одним дополнительным осколком Цефеида, появившимся одновременно с четырьмя королями-драконами. Он, чувствуя свою неполноценность, стал маскироваться под демона. Я, правда, работая с ним достаточно долго, вывел его на чистую воду, но Зеллос-то ничего об этом и знать не мог! Вот я через радар и почувствовал, как таинственный жрец во имя любви и верности получил по морде.
Времени у нас было мало. Я быстро восстановил контур печати Цефеида и начал соединять осколки. Через пару часов я нашёл разлом на печати, разделивший меня и Шабранигдо. Теперь, осталось подготовиться к финальной части моего плана. Мы с Зелгадисом стали изготавливать вазу Повелителя Ада и куклу в виде Шабранигдо.
– Резо, а кукла тебе зачем? Затем же, что и плюшевые медвежата?
– Ага.
– А?! – он немало удивился. Неужели он думал, я с этими медвежатами играюсь?
– Не важно. Скоро я восстановлю свою силу, а тебе придётся эвакуировать город.
– А это зачем?
– А затем, что вместе с моей силой восстановится ещё кое-кто.
– Эй, я не знаю, сможет ли Лина в таком состоянии колдовать Giga Slave…
– Этого и не понадобится. Ты мне доверяешь?
– Нет…
– Зря… – только и мог сказать я.
К вечеру всё было готово. Мы вышли из замка. Лина Инверс и мошенники пытались что-то сказать, но мы их и не слушали. Появился и весьма потрёпанный Зеллос, не пытавшийся сказать мне ни слова. На свежем воздухе я провёл последнюю часть ритуала. В тот же миг небо заволокло облаками, магическая энергия в воздухе начала нарастать, а мои глаза закрылись. Моя сила вернулась в полном объёме, вместе с моей слепотой. Мой радар нащупал огромное скопление демонической ауры: Повелитель Тьмы возрождался, но, на этот раз, отдельно от меня.
– Лина! – позвал я.
– Не, я в таком состоянии ни одного мощного заклинания прочитать не смогу!
– Понял. Петрович! Чёрт, где эта пьяная сволочь? Ладно, не важно. Я справлюсь с ним и сам.
Да. Как долго я ждал этого момента! Наконец-то я смогу отомстить за всё, чего он меня лишил! Тем временем Рубиноокий Шабарнигдо проявился в полной мере. Он был огромным и призрачным, а вокруг него плясало адово пламя:
– Наконец-то! Теперь мы отделены друг от друга! – радостно прорычал он. – Долго же ты вставлял мне палки в колёса. Но теперь, я могу разделаться со всеми вами одним ударом!
– О тот, кто темнее сумерек, о тот, кто багряней текущей крови! Во имя тебя, погребённого в глубине веков, во славу твою, я присягаю Тьме! И пусть те безумцы, что противостоят нам, будут уничтожены нашей с тобой единой силой! Dragon Slayer!
Мы ударили одновременно. Пучки чёрной магии, изогнувшись, избежали столкновения, но превратили земли к западу и востоку от города в пустоши, выжженные адским огнём. Если кто спросит, чем же всё-таки отличается Dragon Slayer от своего более слабой формы Dragu Slave, то ответ будет простой: только названием. Всё зависит о силы, которую вкладываешь в это заклинание. Но Dragon Slayer не действовал на Шабранигдо – только отнимал его силы. И, поскольку наши силы были из одного источника, наша огневая мощь была примерно одинаковой.
Шабранигдо хмыкнул и явно решил померяться силами. Но я только этого и ждал. Пока он копил собственную силу, я прочитал заклинание, вызывающее мощный буфер энергии, с помощью которого я смог бы прочитать три заклинания одновременно, но только один раз. Рубиноокий, увидев это, вызвал ещё больше энергии. Наконец, мы ударили.
Наши удары на этот раз столкнулись, сотрясая астрал. Полная мощь Шабранигдо столкнулась с утроенным сильнейшим заклинанием чёрной магии. Даже в этом случае наши силы оказались примерно равны, хотя я медленно, но верно его пересиливал. И тут я заметил Зелгадиса, читающего какое-то заклинание. Я хотел было его окликнуть, но тут Шабранигдо увеличил напор, и я рисковал погибнуть под его атакой.
«Blast Bomb!» – закричал Зелгадис, и из его рук стали срываться небольшие шарики пламени. Это – сильнейшее огненное заклинание, способное превратить немалые территории в сплошную огненную равнину. Но Blast Bomb наносило ещё и немалый урон собственному телу заклинателя, поэтому и получалось, что из всех людей применить его могли разве что мы с Зелгадисом. Кроме того, у этого заклинания была одна особенность: если его сконцентрировать на одном противнике, то через некоторое время шарики огня начинают бить в резонанс, многократно усиливая поражающую мощь. Интересно, когда этот мальчишка успел его выучить?
Но даже в таком варианте Blast Bomb не могло нанести Шабранигдо сколько-нибудь значимый урон. Однако Рубиноокий отвлёкся, и это позволило мне победить в нашем состязании на силу. Мне совершенно не нужно было убивать Шабранигдо прямо сейчас – только заставить его потратить столько энергии, чтобы он не смог сопротивляться другому заклинанию…
Пока мой противник был в замешательстве, я воспользовался силой вазы Повелителя Ада и переселил его душу в ту самую куклу, что я сделал сегодня. Я велел Зелгадису бежать, что он незамедлительно и сделал. Эй, а где же «Я тебя не брошу, Резо!» и подобные выкрики любимому прадедушке? Ладно, он мне больше не нужен. Кукла увеличилась в размерах и стала недобро на меня поглядывать. Чёрт, если бы я таким же образом столкнулся с тобой в своей башне в Атласе, я бы с тобой справился без проблем. Но и теперь у меня есть силы, чтобы…
Правильно, бежать. Шабранигдо, потеряв большую часть своей поражающей способности, мог только бежать за мной, время от времени дыша адским огнём. На бегу я читал заклинание, которое готовил специально для настоящей серьёзной битвы – заклинание иллюзии. Я мог создать фантазм, способный разить не хуже живого противника. Но чтобы эффект был максимальным, необходимо, чтобы и я, и мой противник видели того, чья иллюзия создаётся. Такой фантазм всегда будет слабее оригинала, но их можно создавать едва ли не в неограниченном количестве.
«Узнаёшь его?» – издевательски спросил я Шабранигдо, показывая изображение Цефеида. И в тот же миг иллюзорный Бог-дракон стал атаковать своего извечного врага. «Тебя нет!» – завопил Шабранигдо, но рассеять иллюзию не успел: Цефеид едва не спалил его своей священной силой. Ударная волна была столь сильной, что едва не убила и меня. И это несмотря на то, что иллюзия была раз в сорок слабее оригинала! И в этот самый момент Шабранигдо развеял фантазм.
«Неплохо, – усмехнулся он, – но и я так умею. Абра-абра-кадабра!». Мой радар стал давать сильные сбои – видимо, он каким-то образом вызвал Гомодрилову Кастрацию Ужасновну. Да, и дона Хуана Любвеобильного тоже. И ещё много подобной нечисти, каждой – в трёх экземплярах. Я встал в экзотическую боевую стойку со словами: «А теперь – древний стиль борьбы, который называется… ПРОДЫРЯВИТЬ ИХ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ!» – и я достал многоствольный бластер и одним залпом прикончил всех иллюзорных врагов. Тут пришёл какой-то мужик с табличкой «АФФТАР», отобрал бластер, погрозил мне пальцем и ушёл. Правда, под мои возмущённые возгласы вернулся, чтобы я дописал на табличке «ВЫПЕЙ ЙАДУ!».
Тем временем Шабранигдо продолжил наступать. Я стал убегать и обо что-то споткнулся. Оказалось, это был нализавшийся Петрович. У нас с Рубинооким на лицах появилась одинаковая гримаса, и мы решили дружно отойти, чтобы не будить это пьяное чудо природы. И тут моё лицо расплылось в широкой улыбке. «Ты этого не сделаешь!» – завизжал было Шабранигдо, но было поздно: после слов «Швабра-швабра-кадабра!» иллюзорный дракон-алкаш (всё ещё в человеческом облике) уже стоял перед ним. «О, а я тебя знаю!» – улыбнулся Петрович. Шабранигдо был на редкость неприветлив: схватился за голову и в порыве ярости разорвал одежду на Петровиче, оставив только полосатые трусы. Что интересно, у дракона была татуировка в виде якоря на правом плече. Дракон удивлённо посмотрел на себя, и, почесав в затылке, начал вовсю пользоваться своими способностями. Вокруг Шабранигдо появилось четыре чёрных шара, растянувших его руки и ноги, его туловище свернулось под действием пространственной магии. Петрович дыхнул. Шары исчезли, туловище Рубиноокого вернулось в нормальное состояние. Вот только теперь оно было вполне человеческим, притом в таких же полосатых трусах. Даже татуировка на правом плече была такая же. «Похоже, не правда ли?» – сказал я, и Шабранигдо, завизжав, одним ударом уничтожил иллюзорного дракона. Меня это не остановило: я сделал штук десять иллюзий Петровича…
Выражение лица Шабранигдо надо было видеть! Я минуты две валялся на земле со смеху, не в силах ничего сделать. А десять копий Петровича бегали за обалдевшим Рубинооким. Я тем временем подготовил всё для очередного ритуала и столкнулся ещё с одной проблемой: я никак не мог заставить его встать в центр магического круга, так как Шабранигдо всё время убегал от иллюзий Петровича. Что я только ни пытался делать: подножки ставил, капканы, с сачком бегал, ставил таблички «Я тут» – ну ничего не помогало! И тут начал ворочаться настоящий Петрович.
Мы с Шабранигдо мгновенно затихли, опасаясь, что сейчас начнутся его проделки. Но всё обошлось: он снова заснул. Мы облегчённо вздохнули и так, невзначай, вспомнили, что нам драться надо, а не фигнёй страдать. Но теперь-то Шабранигдо стоял прямо там, где мне и было нужно. С помощью специального заклинания я схватил его душу и вместе с ней отправился в астрал. Там Рубиноокий соединился со своим основным телом. Я поставил на нём печать и мигом кинулся в материальный мир. «Ты ничего не добился. Сейчас я вернусь в это тело в своей полной силе!» – торжествующе проревел Шабранигдо, но тут заметил, что я вовсю читал ещё одно заклинание. Да-да, то самое, что было способно дать заклинателю силу Занаффара. Но я его разрабатывал не для этого. Да, теперь ты мне ответишь за всё! За все те годы, что я был слеп, за все те преступления, что я совершил, пытаясь подобраться к тебе поближе. За то, что я дважды проиграл тебе. Hasta la vista, baby! – этими словами я завершил заклинание, убивающее душу астрального существа и передающее волшебнику его силу и астральное тело. Бело-голубая вспышка – и мой Альтер-эго был уничтожен и поглощён мной. И, собрав остатки своих сил, я запечатал всю мощь Шабранигдо в себе, снова открыв свои глаза. Я свалился на траву. Всё кончено.

Когда я понял, что все мои попытки вернуть себе зрение бессильны, я решил обратиться к силе, многократно превосходящей мою собственную, силе, лежащей в основании этого мира. Источника такой силы два – Цефеид и Шабранигдо. Но сам Цефеид был уничтожен, одна из его частей – Водный Король-дракон – была слишком слаба, чтобы помочь мне, к другим королям-драконам мне было не пробиться. Оставался один вариант – каким-то образом вызвать одну из частей Шабранигдо и заставить её помочь мне. Чтобы сделать это, нужно было что-то, что позволило бы разбить печать Цефеида – либо магия Хаоса, либо часть той мощи, что держит этот мир, – философский камень.
Силы Хаоса могли бы вмиг разбить любую магию, но они не позволяли делать тонкую работу. Вот почему я выбрал философский камень. Немного логики – и я понял, где и как его искать: вещество такой силы должно быть спрятано так, чтобы его просто так нельзя было обнаружить – значит, либо в хранилище из вещества, поглощающего магию, либо в самом таком веществе. Я попытался искать в самом видном месте – в небольших орихалковых предметах, столь распространённых среди волшебников и любителей сокровищ. Потратив несколько месяцев, я нашёл статуэтку, в которую был впаян философский камень. Отправив Зелгадиса с остальными на поиски статуэтки (не сказав, где именно надо искать), я стал серьёзно думать: а что будет, если я вдруг проиграю Шабранигдо? Тогда он выйдет на свободу, и никто не будет в силах его остановить.
Ту часть его, что была заморожена на севере, я решил не трогать: когда я буду вызывать Рубиноокого, она станет фоном, прикрывающим мои действия от вездесущих демонов-лордов. Такая тактика устраняла мощное внешнее вмешательство в мои дела, но не решала главного вопроса. Ведь о силе Повелителя Тьмы мне было известно только то, что открылось мне в исследованиях, и он вполне мог оказаться сильнее меня. В своей лаборатории в Сайрааге я, к тому времени, уже закончил заклинание то самое заклинание, и хотел подарить Зелгадису силу Занаффара: тело моего правнука было достаточно крепким, чтобы выдержать даже такую демоническую мощь. Но, наблюдая за ним, я понял, что он откажется мне помогать. Он настолько озлобился на меня за превращение в химеру, что стал искать философский камень, чтобы убить меня. Я хотел рассказать ему об Элементоне и той печати, что способна вернуть ему облик ценой приобретённой силы. Но потом я понял, что если бы я сделал это тогда, то я разрушил бы ему всю дальнейшую жизнь. Положение спас счастливый случай.
Я обнаружил воронку у реки, в которой не росла трава и которую обходили животные. Взяв пробу грунта, я понял, что имею дело с магией Хаоса. Так я нашёл Лину Инверс. Я без труда натравил её на тех бандитов, у которых была орихалковая статуэтка, и устроил всё так, чтобы она подружилась с Зелгадисом. Затем мне осталось только заманить их к себе в башню.
Эх, если бы я знал, что Шабранигдо запечатан в моей душе! Впрочем, это ничего бы не изменило: я настолько отчаялся, что даже ради одного мгновения для прозрения готов был разрушить всё вокруг. Даже более того: к тому моменту, как я привёл в исполнение свой план, я стал догадываться о возможном местоположении запечатанного Рубиноокого. Результат не заставил себя ждать: Шабранигдо вышел на свободу, поглотив меня, и был уничтожен силой Повелителя Кошмаров.
Мои меры предосторожности оказались весьма кстати: моя душа, будучи привязанной к вазе Повелителя Ада, смогла спастись. Но вместе с ней выжила и душа Шабранигдо. Я был в западне: если бы я попытался ожить, то вместе со мной ожил бы и он. А пока он был внутри меня, я ничего не мог ему сделать.
Но когда Шабранигдо был уничтожен второй раз, произошёл какой-то сбой, благодаря которому мы оказались разделены. И на этот раз я не проиграл. Теперь я обладаю силой седьмой части Повелителя Тьмы, и могу заявить о себе как о властелине всего мира. Но… нужно ли мне это? Ведь когда я пользуюсь его силой, я оказываюсь слеп. И поэтому я воспользовался той печатью, что я приготовил для Зелгадиса: запечатав свою силу, я открыл свои глаза. Так закончилась едва ли не самая сумасшедшая неделя моей жизни.
Семь дней… А как за них всё поменялось! Наверное, если бы не было этой недели, у меня бы не хватило духу сейчас победить. Раньше я лишь день ото дня тешил себя надеждой, что рано или поздно я увижу свет. И, когда я, наконец, его увидел, надо мной стала висеть угроза полного исчезновения. Я выжил, но мне была уготована участь существовать с этим дамокловым мечом над головой. Я долго был в смятении, не зная, воскресать мне или нет. И всё же я решил, что лучше ещё один раз увидеть свет, чем влачить бессмысленное существование. Я был готов погибнуть, но… Словно кто-то решил вознаградить меня за все те годы, что я страдал, но шёл к цели. И теперь я лежу на траве и смотрю на ночное небо.
Звёзды… Ещё очень давно я понял, что они, на самом деле, очень далеки от нас. Мой радар не доставал до них, потому я мог только знать о них по рассказам других. Полвека спустя я усовершенствовал его и, наконец, смог хотя бы приблизительно представить, как они выглядят. А теперь я смотрю на них своими глазами. И до сих пор они мне кажутся столь непонятными, далёкими, прекрасными… как и много-много лет назад, когда я так же лежал на траве рядом с тобой…
Любимая, однажды я спросил тебя, как выглядят звёзды. Ты рассмеялась и ответила, что как-то один из твоих ухажёров сказал, что твои глаза так же прекрасны, как звёзды на небосводе. Такого ответа мне было достаточно. И теперь я, глядя на звёзды, вспоминаю твои глаза. Как жаль, что я так и не смог тебя увидеть! Если бы мне удалось, то я бы сказал, что тот ухажёр был абсолютно прав.
Во мне проснулась моя юношеская мечта – однажды полететь к звёздам. Я давным-давно забыл о ней, так как встретил тебя и был по-настоящему счастлив. Потом, когда тебя не стало, я был убит горем, но я сделал так, как ты велела: продолжил идти за своей мечтой. И я с головой окунулся в поиски исцеления своих глаз. А теперь я вижу, и, казалось бы, мне не о чем мечтать. Но звёзды манят меня. И потому я не буду останавливаться на прошлом, а пойду дальше. Любимая, как жаль, что ты сейчас не можешь разделить мою радость! Но даже несмотря на это, ты уже дала мне всё, что только мне нужно было. Ты подарила мне дом и семью. Но главное – ты не дала мне умереть от горя утраты. Твои слова открыли мне путь, по которому я смогу идти. Всё остальное с тех пор лежит на мне.

– …Эй, народ, веселее! Мы, как-никак, сейчас стартуем! – сказал я, пристёгивая ремень.
Прошёл месяц с тех пор, как я победил в схватке с Шабранигдо. Я построил корабль, на котором можно было бы совершить пробный полёт в космос. Я взял на него почти всех участников этой истории – и Зеллоса, и Амелию, и Сильфиль, и Нагу, и Зелгадиса, и Лину (которой я всё же смог вернуть прежний облик), и Гаури, и даже тех двух мошенников. Дракон Петрович не полетел: после невинной шалости Зелгадиса он оказался перед выбором: или жениться на госпоже Хуане, либо отправиться в заповедник. Ну, он выбрал заповедник. Лина и Нага оказались давними знакомыми, Нага и Амелия – родными сёстрами, а Зелгадис вообще оказался женат на Наге. После чего мы дружно решили не брать с собой… кого? Правильно, Зелгадиса – будет диспетчером.
Наконец, я сказал каноническое «Поехали!», и корабль взлетел в воздух. К счастью, всё было сделано настолько хорошо, что никто не испытывал сильных перегрузок и не слышал жуткого рёва двигателей. Через некоторое время мы вышли на орбиту. Полдела сделано. Теперь, я должен стать первым человеком, вышедшим в космос. Я включил защитное поле на максимум, закачал туда побольше воздуха и, помахав всем рукой, вышел через шлюз.
Я мягко опустился на траву, сделал знак Вайзеру, чтобы он трогался, и убрал морок с глаз пассажиров корабля. Они все сидели в импровизированной повозке для перевоза преступников, которая не пропускала магию и не позволяла никому оттуда телепортироваться. Всё было сделано настолько хорошо, что никто и не подозревал, как ловко мы с Вайзером их накололи.
Я в жизни не слышал столь отборного мата. Зато я вполне видел их лица – поверьте, это было что-то с чем-то! Я помахал им ручкой и, смеясь, побежал вперёд. Вслед за своей мечтой…

@темы: [фанфики], [фанарт], [картинки], [юмор]

   

Океан Хаоса (Slayers World)

главная