Автор: sobolevna
Фэндом: Рубаки.
Жанр: айлбибэк.
Рейтинг: PG-13.
Примечание: Так как фанфик большой, я разбил его на куски. Номер куска -- в заглавии, в квадратных скобках.
От автора: это вторая часть трилогии. Автору захотелось ещё бредовых приключений, догонялок и прочих радостей жизни. Сразу предупрежу: это бред! Иллюстрации любезно предоставила Нарвен (Смотрящая-в-Ночь).

– Подайте слепому!
– Подайте слепому!
– Падаайте бывшему слэпому! Падаайте бывшему слэпому! Слющай, дарагой, падаай бывшему слэпому!
– Да какой ты бывший слепой? Иди отсюда, жулик…
– Я дэсять лэт был нормальным слэпым, но тут прышёл Резо, вылечил мнэ глаза, и я астался бэз работы! Я хатэл папрасыть, чтобы он меня хромым сдэлал, а он уже ушёл! Падаай бывшему слэпому!
– Держи уже…
– Спасыба, дарагой! Вэк тэбя не забуду!
Фу, ещё один готов… Я уже собирался уходить, как ко мне обратился какой-то человек, вероятнее всего, приезжий:
– Добрый день! Простите, если я вас отвлекаю, но мне на самом деле очень нужно! Вы, конечно, заняты важным делом, но прошу вас, уделите мне минутку! Не могли бы вы мне сказать, как пройти к трактиру «Пьяная незнакомка»?
– Слющай, дарагой, ты меня так вэжливо папрасыл… Иды как хочещщ!
Но по доброте душевной я дал ему подробную инструкцию, что нужно сделать, и со спокойной душой ушёл. Он прочитал следующее:
«Пройдите двадцать метров на восток, затем полшага вперёд, полшага назад, кивните проходящей мимо женщине, полшага вперёд, полшага назад, немного попрыгайте, сверните в ближайший переулок, встаньте на колени, положите этот листок перед собой, чуть-чуть пошлёпайте себя по кончикам ушей, одновременно издавая гортанное «У! У!». Потом выйдите из переулка и пройдите пять метров на запад, повернитесь лицом к северу, молитвенно сложите руки и проговорите «О источник нашей силы! Слейся с моей речью и выйди в эфир!» Затем покажите язык мужчине, который повернулся к вам спиной, встаньте перед женщиной в жёлтом и скажите «Come on!», делая характерные движения нижней частью туловища. Потом шлёпните по заду ближайшего стражника, бегите со всех ног, пока не скроетесь, затем идите налево… нет, направо. То есть налево. То есть направо. То есть прямо. То есть, нет… Налево, направо, направо, налево… Затем повернитесь кругом и пойте: «‘O sole mio!» Остальное прочитаете, когда споёте»
На другой стороне бумажки была маленькая приписка мелким почерком: «Под овации поклонитесь публике, если попросят спеть на бис – никогда не отказывайтесь. Это верный способ начать карьеру оперного певца».
Эх, как хорошо помогать другим людям! И как плохо разрушать чужую жизнь за деньги! – думал я, доставая из кармана кошелёк того парня. Хотя нет, плохо разрушать чужую жизнь бесплатно, а за деньги – это противно, но надо! Ещё немного – и я смогу, наконец, купить средство, чтобы избавиться от этого проклятого сотрясения мозга!
Я упал с унитаза, ударился головой, и с тех пор у меня небольшая потеря памяти и странная манера изъясняться. Я даже заклинание нормально прочитать не могу. Например, я хотел вылечить глаза коллеги по цеху, но вместо этого сделал так, что во рту его оказался мандарин. Я попробовал другое средство, он, конечно, прозрел, но очутился на базаре в кепке, с длинными усами и кинжалом и с таким же акцентом, как у меня сейчас. Я как-то решил помочь фермерам неподалёку от города и наколдовал дождь, но вода почему-то полилась солёная и газированная…
Я уже собирался идти к своему рабочему месту, как услышал голос местной крыши:
– Так-так… Значит, ты у нас что-то много зарабатываешь, а? Твои дружки нам всё рассказали! Так что давай сюда половину! А остальную половину мы заберём, чтоб неповадно было!
– Слющай, дарагой…
– Я тебе не дорогой.
– Слющай, ты что, дэшёвый, да? В общем, Fireball!
Они, было, испугались, но Fireball из-за акцента получился какой-то не такой и тоже испугался и убежал. Братки полезли за мечами. Я – от них. Они – за мной. Я побежал на базар, но спрятаться не удалось – я был на голову выше любого жителя города. Они загнали меня в угол у овощного лотка. Я посмотрел на них взглядом ковбоя, достающего кольт. Они ответили тем же. Их руки потянулись за мечами, мои – за…
…помидорами, которыми я забросал братков с ног до головы. Хозяина лотка, который хотел возмущаться, я угостил его самым большим помидором. Жаль, конечно, у этого торговца помидоры всегда были самыми сладкими. Я уже готовился уйти, как заметил, что ко мне бегут стражники с далеко не самыми лучшими намерениями. Я хотел купить пару секунд, колдонув Fireball, не надеясь, что тот причинит хоть какой-то ущерб. Но шар огня, вылетев с моей руки, остановился, развернулся, залаял и бросился на меня.
Забавная ситуация – я, забравшись на дерево, громко ругаюсь, снизу на меня лает огненный шар, вокруг стоит толпа и ржёт. Притом ржёт даже тот парень, который всё это время пел арии восхищённой публике. Три братка осмелели и подошли поближе, поддразнивая меня. Огненный шар остановился, развернулся и глянул на них. Братки смолкли и побежали, шар, лая, – за ними. Я поспешил скрыться из города.
Ничего, недостающие деньги были бы платой за доставку необходимых препаратов сюда. Дойду до центральной Сейлунской аптеки – там всё можно купить дешевле, у меня ещё деньги останутся. Ах, да, забыл представиться. Бывший слепой, бывший мудрец, бывший Красный священник. Резо.

№1.


Эх, какой я умный! Настолько умный, что перестраховываюсь дважды и постоянно забываю об этом! Я, оказывается, сделал себе копию, замаскировал её под мумию, и сдал в городской музей. Копия была не очень хорошей, поэтому мне больше подходило чужое тело для переселения. И когда моя душа оказалась в Вазе Повелителя Ада, я совершенно забыл про лишнее тело. Когда Шабранигдо был второй раз уничтожен, произошёл какой-то сбой, из-за которого мы с ним оказались разделены. Из-за этого я мог держать глаза открытыми, но мои магические силы в разы ослабли.
Музей, где я проснулся, был сделан из моего поместья и был посвящён мне же, и перерегистрировать его на мой дом было довольно просто. Я пошёл в туалет, где припрятал от Эрис дорогое вино, и решил отпраздновать своё оживление и прозрение. Я стоял на унитазе, чтобы достать бутылку, поскользнулся, упал, ударился головой, когда очнулся – вспомнил, что поставил разогревать еду…
В общем, поместье сгорело, я получил этот странный акцент. Чтобы меня никто не узнал, я приклеил себе усы и бородку. Клей фирменный – умываться и бриться можно. Ну, а затем я работал попрошайкой, чтобы заработать на необходимое лекарство. А кем мне ещё было работать? Я же ничего не умею, я Красный священник. А моя магическая сила, и без того ослабшая, из-за акцента стала какой-то непонятной.
Свой посох я тоже не мог нормально вызвать, поэтому пришлось идти с деревянным. Да, я точно был бывшим Красным священником! Оборванец, каких много. Как я низко пал! Бывало и пониже, конечно, но зачем вспоминать старое? По привычке я в основном ходил с закрытыми глазами, хотя я никак не мог нарадоваться обретённому зрению. Ах, как прекрасен мир! Дорога, трава, лужайки, поля, деревья, облака, небо… А я всего этого не видел! Только цели и препятствия. Самые разнообразные предметы подписывались под эти две категории. Не было просто дерева, было дерево, которое надо найти или обойти.
Теперь же весь мир для меня меняется. Я могу просто посмотреть вдаль и увидеть перспективу, посмотреть поближе и увидеть цветок на траве. В моём тёмном мирке появилось столько ярких образов! И это было нечто большее, чем просто цель или препятствие. Я всплакнул. Ради этого стоило пойти на такие жертвы!
Мой радар, которым я пользовался до этого, сейчас давал сильные сбои из-за сотрясения мозга. Мне постоянно мерещилось, что в соседней комнате кто-то переодевается или что из-под тумбочки вылезают какие-то руки, хотя я шёл по большой дороге. Эх, радар, радар… А раньше я им беззастенчиво пользовался.

Помню, например, Эрис всегда стеснялась, когда кто-то смотрел, как она переодевается (даже если это я, и это после тех бессонных ночей моего запоя!), поэтому всегда закрывала дверь. Не знаю, видимо она забывала, что мой радар позволяет видеть сквозь стены. Я быстро обнаружил, что Зелгадис всё время за ней беззастенчиво подглядывал, хотя и скрываться умел, гад, хорошо. Дилгир и Нуунса стояли на шухере, Зольф и Родимус за уши оттягивали Зелгадиса от замочной скважины, говоря, что так делать нельзя, и тут же начинали смотреть сами.
Я не знал, как отучить их от этого, даже деньги пробовал брать за подглядывание. С Зольфом и Родимусом делать было нечего, как-никак, взрослые мужики, а вот Зелгадиса надо было научить хорошим манерам. Поэтому, когда наступала очередь мальчика, я беззастенчиво подкрадывался, делал знак остальным, чтобы молчали, и давал ему под зад посохом. Он вышибал лбом дверь и оказывался лицом к лицу с Эрис. Мы быстренько смывались и всё отрицали.
Что делает этот сорванец: говорит мне, что Эрис изобрела специальное устройство, чтобы создавать помехи для моего радара, когда она переодевается в той комнате, но потом она эту штуку прячет. Я, как дурак, поверил, пододвинул лицо к замочной скважине, ощутил не помехи, а сильный пинок под зад, в результате которого я оказался в комнате раздетой Эрис. Что она мне устроила… Потом я, как обычно, собирал деньги за подглядывания, заплатил Зольф, посмотрел – ушёл, заплатил Родимус – та же история, заплатила Эрис… А?
В общем, ужинали мы все побитые и покусанные. Зелгадис решил под горячую руку не попадаться, но мы всё равно слышали, как он ржет на крыше. Зато было весело! Эх, вернуть бы те деньки! Но Эрис убита моей копией, Зольф и Родимус – Шабранигдо, Нуунсу съели, из Дилгира сторожевую собаку сделали, единственный родной человек меня ненавидит. Я, правда, родных людей могу себе наделать целую кучу, тем более что сейчас меня ничто не связывает. Да и я в этом смысле не такой уж и старик…

До Сейлуна идти три дня, я иду второй. Ещё пару дней уйдёт на приобретение компонентов и создание лекарства, а потом – свобода! Даже не знаю, что делать – уйти на пенсию, завести себе дом, семью и жить долго и счастливо или снова стать странствующим священником? В общем, не знаю. Выберу нечто среднее – приключения на свою пенсию!
Тут дорогу мне преградил разбойник, требуя от меня денег. Я уже приготовился было к драке, как услышал с дерева голос:
– О вы, кто терзает несчастных путников! О вы, кто, пользуясь показной силой, смеет обижать слабых! О вы, кто даже недостоин звания медиопассивного футурального оптатива! Приготовьтесь встретить свою судьбу! Примите очищающий небесный огонь! Узрите гнев молота Справедливости! Ибо я, Амелияааа!..
Я решил не дожидаться момента, когда разбойник оторвёт глаза от упавшей с дерева принцессы Сейлуна и дал ему палкой по голове. Затем подошёл к принцессе со словами:
– Красавэца, ты не ушиблас? – она мигом отпрыгнула на приличное расстояние, не забыв пару раз поцеловать землю.
– Вы – тот, кто лишён понятия о чести и совести! Как вы смели подло атаковать из-за спины несчастного путника!
– Падажды, пэрсик! Я тэбэ щас всё абъясню! Я не разбойник! Это он!
– Честные люди с таким акцентом не говорят, кроме того, их одежда гораздо приличнее и они не маскируют награбленное добро под нечто непристойное!
– Вах! Спасыба, щас пэрепрячу… Да, цвэточек, паказывать пальцем не прылично!
– Да? Ой, извините… Ну, если вы и вправду не разбойник, то докажите это! Как вас зовут?
– Резо, – чёрт! Она меня сейчас узнает…
– Вот видите! Ваше имя больше походит на разбойничью кличку, значит, вы…
– Падажды, дарагая! – сказал я, когда встал с земли. – А как-ныть па-другому даказать можна?
– Ну… Можно! Но только строго и так, чтобы мне ничего не оставалось, кроме как поверить!
– Напримэр?
– Ну, начертите на земле равнобедренный треугольник… А это точно равнобедренный треугольник?
– Канэщно!
– Докажите!
Чувствовалось, что она сама плохо знала, что это такое.
– Клянус мамой!
– Правда? Тогда я вам верю! А я вас случайно раньше не видела?
– А? Не, не, не… – я даже пошире открыл глаза, чтобы показать, что я совсем не похож на Красного священника. – Падумай, как я мог раньше всрэтить прынцессу?
– А как вы узнали, что я принцесса? – она с подозрением поглядела на меня.
– Ну… эээ… Сёдня с утра я проснулся с чувством, что будэт встрэча с прынцессой. Ну, интуицие такое… Я аж ыспугался, как-никак, такое внутрэннее известие! Я пашёл в лэс, и тут о!.. Такой красывый прынцесс, что глаза атвэсти нэльзя! А какой храбрый! – кажется, вторая похвала подействовала на неё гораздо лучше, чем первая.
– Спасибо, господин Резо! Вы совсем не плохой человек! А куда вы направляетесь?
– В Сейлун. Мнэ там лэкарство купить надо… Я вот для него сколько дэнег копыл…
– Тогда пойдёмте вместе! И оставьте ваши деньги себе: мой отец заплатит вам за нужное лекарство…
– Слющай, пэрсик, а ты знаешь, что такое мэдыапассивный футуралный аптатив?
– Ну… нет… Но мне кажется, что это означает что-то нехорошее, что противоречит законам справедливости!
– Ваще-то это врэмя такое в драконьем языке…
– Правда? Господин Резо, а вы, случаем, не торговец помидорами?
– Я что, пахож на тарговца памидорами, что ли?!
– Значит вы вправду священник?
– А как ты дагадалась?
– Ну, если вы знаете такие сложные вещи и ходите с посохом, то вы точно должны быть священником!
– А прычём тут тарговец памидорами?
– Ну, нельзя судить о человеке по его внешности!
Можно, дорогуша… Я хотел сказать тебе это и ещё множество других слов, но решил не утруждать себя. Мы пошли вместе. Но спустя два часа нас нагнали те братки, за которыми гонялся лающий Fireball. Они стали бегать вокруг нас, затем братки упали, шар уже был готов наброситься на них, как один из них взял палку, посвистел и бросил подальше. Шар огня полетел за ней, поймал и прямо с палкой полетел обратно. Мы не успели обалдеть, так как все впятером побежали как можно быстрее.
Через некоторое время шар остановился, выплюнул палку, принял форму ослиной головы, вернулся в нормальную форму и, зарычав, полетел дальше. Мы едва не свалились в ручей. Я сказал всем прыгать, сам же схватил за шкирку одного из братков, использовал его, как красную тряпку, подпустил шар поближе, затем, когда заклинание пролетело мимо меня, я бросил на него братка. Взрывом задело не только его, но и тех, кто был под водой. Ну наконец-то…
Я уже решил было бежать, как они все вылезли из воды. О нет. Амелия высушила всю одежду и спросила:
– Господа, а вы кто будете?
– Мы… – нет, я вам не дам подпортить мне репутацию!
– Амэлия! Это бандыты, каторые грабят лавочников! Они так жаждут принять от тэбя частичку справэдлывости, что смотри, как арабэли!
– Правда? – она с подозрением поглядела на отнекивающихся братков, затем – на меня.
– Канэшна правда! Но чтобы ысключить ащипку, тэбе надо проста их вразумыть! Расскажи им про сваи идэалы!
– Точно! Итак, господа…
Тирада началась. Я, не издавая ни звука, за спиной Амелии корчил рожи браткам и делал всякие неприличные жесты. Они свирепели на глазах. Я решил ставить рожки Амелии. Братки ей показывали, мол, оглянись, но я быстро маскировал свои действия под вполне безобидные. Их руки уже тянулись к мечам, но они решили терпеть. Но когда я стал повторять движения принцессы, бедняги не вытерпели…
Завязалась драка. Я уже хотел под шумок уйти, но тут услышал:
– Господин Резо, а вы куда?
– А, я травок целэбных поискать, да…
– Господин Резо, вы и впрямь любите гуманизм и справедливость! Я так рада, что встретила единомышленника! Ибо нет большего счастья, чем сердце, переполненное Справедливостью…
Мама… Если быть кратким, то до Сейлуна мы дошли к вечеру. Точнее, добежали. Точнее, я наколдовал Levitation, но из-за акцента мой посох (точнее, его заменитель) заржал и сделал вид, что скачет. Летать от этого, правда, хуже не стал, правда, с управлением я еле разобрался. Амелия пристроилась сзади и продолжила петь дифирамбы, к счастью, вскоре она уснула. А мораль такая: нет худа без добра, но без добра всем худо!

№2.


Ну вот, теперь всё готово! От Амелии избавился, деньги взял, в больницу, где меня вылечили, сходил. И всё за одно утро! Я уже собирался было уходить, как вдруг увидел жрицу, судя по всему, работавшую в этой больнице. У неё была хорошая фигура, длинные волосы, скромное лицо, красивые и добрые глаза. И тут во мне проснулось чувство, про которое говорят: «Ох, старик!.. Трах-тибидох-тибидох…»
Я быстренько выдернул из клумбы цветочек и начал флиртовать с той девушкой. Она зарделась, но под напором моего обаяния начала сдаваться. Ещё бы, ведь я и оделся получше, и акцент убрал, и вообще был хоть куда… Мы прошли в больницу, она не знала, как от меня отвязаться, поэтому кивала и краснела от каждого следующего комплимента. И тут прямо перед нами встали трое – санитар (шкаф на голову выше и вдвое шире меня, выражение лица его заставляло дрожать колени), санитарка (шкафелла с такими же параметрами), между ними – среднего роста главврач с доброй улыбкой. Я со свистом вылетел из больницы. «Всё равно она будет моей!» – думал я, обмозговывая план действий. Значит, её зовут Сильфиль…
Я ударил себя несколько раз и свалился на землю у больницы. Меня подобрали и отнесли в палату на лечение. Мне повезло, там была она, правда, она уже кого-то лечила. Я тут же растёкся мёдом нежностей. Она уже была благосклонней. Отлично! Вот только её пациент отчего-то решил, что комплименты предназначались ему, и делал мне ответные жесты. Наконец, она с ним закончила и подошла ко мне. Я встал на одно колено и стал целовать каждый её пальчик. За этим нас и застукал главврач с вышеупомянутыми санитарами…
Через некоторое время к главврачу зашёл высокий человек в пальто, но без головы. Главврач посмотрел на это и сказал: «На что жалуетесь?» Человек в пальто показал на отсутствующую голову. «Раздевайтесь!» Человек снял пальто, снял с головы манекен в виде плеч с отрезанной головой и… Чёрт, зачём я это сделал? Опять вылетел со свистом.
Я наколдовал себе гитару и стал петь серенаду Сильфиль. Через некоторое время из одного из окон вывалилась верёвочная лестница. Ого! Неужели я так хорошо пою? Я уже готовился забраться, как вдруг увидел, что из остальных окон тоже вываливаются верёвочные лестницы. Я решил долго не думать и залез в окно, из которого выпала первая лестница. Зря…
– Господин Резо! А что вы тут делаете?
– А, принцесса Амелия… – я встал и отряхнулся. – Я хотел бы познакомиться с одной жрицей, работающей в этой больнице, но мне не позволяют…
– Господин Резо, у вас ус отклеился… – Амелии показался мой голос без акцента подозрительно знакомым.
– А, спасибо! – я плюнул и слюной прикрепил отклеившийся ус.
– Эээ… теперь второй…
Да что такое! Клей фирменный, таких осечек быть не должно. Я достал тюбик и посмотрел срок годности: «Лучше вам этого не знать». Я от злости бросил тюбик на землю, вызвал посох и ударил несколько раз по тюбику.
– Эээ… этот посох…
Если бы только посох… Клей из тюбика попал прямо на лбы тем санитарам, случайно вышедшим на улицу. Я подбросил посох вверх, столкнул шкафа и шкафеллу лбами, споткнулся о собственный посох и побежал в больницу. В спину мне летели Flare Arrow и угрозы о сияющих кулаках правосудия. Я свернул налево. Тупик, но на кушетке лежит накрытый покрывалом больной. Я поднял его, дал ему свой посох, пнул подальше и лёг на кушетку. Санитары и Амелия на это купились. Я встал с кушетки и вошёл в первую попавшуюся палату. Сильфиль там не было, был обычный больной. Тут я услышал голос главврача. Я дал больному денег и попытался переодеться в его одежду.
Главврач, зайдя, увидел, что на нас двоих надета одна больничная роба.
– Кто такие?
– Сиамские близнецы! – быстро ответил я.
– А что это такое?
– А, это… был такой колдун Сиам, который хотел увеличить рождаемость, чтобы женщины рожали близнецов. И чем закончилось…
– Ааа… Ладно…
Кажись, всё… Я помог несчастному больному наконец-то сбежать из больницы, предварительно дав ему рецепт, и вышел в коридор. И там я опять встретил Сильфиль. Я, было, упал на одно колено, наколдовав цветок, как она упала в обморок. Я взял её на руки и понёс в палату, чтобы привести в чувство, как услышал её шёпот:
– Милый Гаури… поцелуй меня…
– Сильфиль, с вами всё в порядке? Вы просто упали в обморок и вот…
– А? Помогите! Призрак! Призрак! – и она стала бить меня своим жезлом.
– Сильфиль, прекратите! Я не призрак! И если вы очень хотите меня изгнать, вы хоть прочитайте заклинание изгнания! И прекратите меня бить!
– Да? Ой, простите, я нечаянно…
– Ничего, ничего… вам уже лучше?
– Да, спасибо. То есть вы и правда преподобный Резо?
– Да. Стараниями Лины Инверс Шабранигдо был уничтожен, а я остался жив. И я даже не мог себе представить, что всё это произойдёт для того, чтобы встретить вас, Сильфиль…
– Преподобный… Резо… я…
– Ах, вот вы где! – раздался сзади знакомый голос. – Я сразу догадалась, что вы – это вы, но вы сумели мне заморочить голову! Теперь вам не уйти от священного молота Правосудия!
– Господин Резо, я, конечно, благодарен вам, что вы присмотрели за моей дочерью, но всё же… – и принц Филионел тут? Дело плохо…
Как я и предполагал, они стали петь дифирамбы на пару. Я хотел уползти оттуда, но принц схватил меня за шкирку и вернул на место. Я думал, я умру. Или стану воином Справедливости, что ещё хуже…
– Преподобный Резо… – раздался робкий голос Сильфиль. – Вы простите моих друзей, они очень хорошие, но иногда не знают меры… Вот, я принесла вам поесть. Ешьте, скоро остынет…
Когда я попробовал её стряпню, я прослезился. Так готовила моя первая жена, самая любимая… С каждым следующим кусочком я всё больше забывал о справедливости и уходил в прошлое, тихие и спокойные деньки, когда даже поиск прозрения отходил на второй план…
– Преподобный Резо, вам нравится?
– Сильфиль… Спасибо… Я больше ста лет не ел ничего, что было бы приготовлено с таким старанием и такой любовью…
– Правда? Я так рада! Когда вы взяли меня на руки, мне показалось, что это милый Гаури предлагает мне выйти за него замуж… Я ощутила такой прилив чувств, что сразу же приготовила это блюдо…
Я попросил её протянуть руку и наколдовал в её ладонь два кольца.
– Силы мои не те, что прежде, но если эти кольца окропить бульоном, полученным из мяса ягнёнка, рождённого на седьмую луну года, заканчивающегося на нечётное число… Как же там… Да, ягнёнка, вскормленного молоком коровы, на которой написано «Победителю сеанса одновременной дойки», и затем, по достижении четырёхлетнего возраста выпаренного в бане из дубовых досок вениками от деревьев, растущих у Драконьего пика (и оттого издохшего)… Так вот, если бульоном из него окропить эти кольца, то семья, образованная благодаря ним, никогда не рассыплется.
Она поблагодарила меня и ушла, попрощавшись с Филом и Амелией. Те продолжили свои панегирики. И внезапно оба получили жезлом по голове. Сильфиль, краснея, подмигнула мне. Я кивнул и сбежал из больницы. Ах, такие женщины и вправду ещё есть! Интересно, моя первая жена выглядела так же? Не знаю, тот образ её, что я рисовал в своём тёмном мирке, стёрся в потоке времени.
Эх, что же мне делать-то? «Приключения на свою пенсию», ага… Но… без идеи как-то путешествовать не хочется. Да… Написал я когда-то книжку «Нечего терять?», чтобы достать денег на очередное исследование. Ну, если быть точным, то деньги я получил не с продажи, а оттого, что многие её начитались и стали романтиками с большой дороги. Преступность повысилась – простой народ страдает, прихожу я – всем помогаю, мне приносят пожертвования, а небольшой отряд (Родимус в нём тогда ещё мальчишкой был) убивал бандитов, ну, а проценты с возвращённого награбленного добра, сами знаете… Даже не знаю, чего мне больше хотелось тогда – побыстрее набрать деньги или помочь как можно большему количеству людей. В итоге я выбрал второе и ещё вдобавок подзаработать успел. Какой я меркантильный, однако!

Однажды, правда, вышел небольшой косяк. Один парень решил, что позволить ставить на себе эксперименты – это то, что ему нужно. Ну, я решил выполнить его просьбу, тем более что добровольно в подопытные мало кто записывается. Однако этот парень, когда попал в мою лабораторию, решил передумать и стал с интересом смешивать реактивы. Тут колба, в которую он всё заливал, прокашлялась и стала вещать всякие разные лозунги типа «Автопробегом – по бездорожью и разгильдяйству!», «Все на коммунистический субботник!», «Ленин был, Ленин есть, Ленин будет есть!»… Попадались даже такие, как «Спартак – чемпион, Канадиэнс Профи – конюшня!» или «Студенты, не сдавшие хвосты и оставшиеся с языками, повешены на втором этаже».
Бедняга попытался сбежать из лаборатории, заодно протестировав мою новую сигнализацию: если открыть дверь, то здание взлетит на воздух. Взлетело, но по каким-то причинам там и осталось. Я тут же забыл про того парня и стал изобретать лифт. Изобрёл. Местным было очень приятно на нём кататься, детворе – так вообще. Главное – легко и ненапряжно! Правда, тот парень, которого я спрятал от колбы в кабине лифтёра, так не думал, так как крутить подъёмный механизм для лифта пришлось ему.
Однако, как оказалось, лифт до меня уже изобрели. Я поехал разбираться с патентами, а тот парень решил сбежать. Ему было невдомёк, что специальная сигнализация спустила колбу с цепи. Она завопила: «Наши поезда – самые поездатые поезда в мире! Ни один поездатый поезд наши поезда не перепоездит!» По свидетельствам очевидцев, до произнесения этой фразы парень был в сознании…
Ничего, жив остался, даже ко мне ассистентом устроился. Из той колбы я сделал средство от тараканов, но не такое, от которого бы они дохли, а такое, от которого они начинали очень сильно кашлять и чихать.

Интересно, а сейчас эту книгу кто-нибудь читает? А если и читают, то найдётся ли такой псих, который решится по-настоящему следовать советам этой книги и «запрыгнуть в новую жизнь»? Ой, сомневаюсь, тем более что я и сам-то не очень верил в то, что писал. И сейчас тоже…

№3.


Вопреки распространённому мнению, из Сейлуна я вчера никуда не ушёл, просто очень хорошо замаскировался. Как-никак, надо будет сделать кое-какие заказы… Что плохо, большая часть моего имущества либо разворована, либо конфискована (что не сильно отличается от первого), либо разрушена. Заначек осталось, конечно, много, но, боюсь, мой правнук их уже сто раз оприходовал. Моя самая мощная лаборатория в Сайрааге была уничтожена, вместе с коллекцией плюшевых медвежат и прочих милых безделушек. Смешно сказать: столько лет усилий, а тем заклинанием я так и не воспользовался…
Так, вроде все письма отправил, все нужные контракты подписал, теперь можно и уходить. Кто-то накинул мне мешок на голову, связал и куда-то понёс. Меня посадили в карету с мешком на голове и стали возить по городу, надеясь дезориентировать. Наивняк…
Меня вывезли за город, в какое-то поместье, и повели в подвал (всё так же с мешком на голове). Им было невдомёк, что мой радар сто раз показал не только моё местоположение, но и все проблемы и болячки тех, кто меня похитил и вёл. Ради прикола я решил не пытаться выбраться. Наконец, меня привели в какой-то просторный зал и бросили на пол, так и не сняв мешка с головы.
– Нам стало известно, что ты как-то связан с Красным священником Резо. Нам нужно знать всё, что ты знаешь о нём! – раздался голос главаря, довольно противного чёрного мага.
– Я и есть Резо. И могу это доказать.
– И как же? – ухмыльнулся главарь.
– У вас ширинка расстёгнута, – он кинулся застёгивать. – Шнурок развязался, – он наклонился, чтобы завязать. Так как на мне был мешок, никто и не заметил, как я губами издал звук, который издают обычно другой частью тела. Мои навыки чревовещателя пригодились. Даже сквозь радар я увидел, что главарь страшно покраснел.
– Что, кому-то смешно? – он зыркнул на окружающих.
– Никак нет, – спокойно ответил я. – Так что вам от меня понадобилось?
– Мы хотим, чтобы вы сварили ваше фирменное волшебное зелье!
– Отлично, я вам помогу. Итак, достаньте мне кусок панциря морской черепахи (сама черепаха должна остаться живой), слиток железа, пролежавшего в болоте не меньше года, воду из горного ледника, кедровые орехи, две бутылки вина из одуванчиков, волос восьмидесятилетней девственницы. Давайте, несите!
Я спокойно сидел и ждал, пока они мне это принесут. За пару советов, как правильно играть в карты, мой стражник вывел меня из камеры и привёл в шикарные апартаменты. За совет повару, как заставить жену готовить, я получил первоклассный обед. Жить – хорошо! Вскоре пришли люди чёрного мага Укушуса, пленившего меня, с полным комплектом ингредиентов. Я начал приготовление.
– Отлично, то, что нужно, – сказал я, принюхиваясь. – Теперь осталось, чтобы это всё настоялось полчасика, и процедить. Получится отличная кедровая водка.
– Какая ещё кедровая водка?! Я тебя что просил сделать?
– Подожди, не кипятись. То, что отцедил, понадобится для зелья.
– Неужели его так трудно варить?!
– Ну, в моей лаборатории всегда были такие вещи… Ну давай, вот тебе следующий список: принеси мне гадюку из Пустыни разрушения, у которой два дня как закончился яд, химеру бульдога с носорогом, зерно хрустальной лилии, фотографию растлённого зайца.
Укушус на этот раз решил за мной лично приглядеть. Нависла пауза. Я:
– Водки хочешь?
– Не хочу.
– А будешь?
– Буду.
То ли он пить не умеет, то ли не знает, что такое водка, но он пил её не залпом, а медленно и смакуя, как вино. Поэтому и отрубился. Казалось, его приспешники только этого и ждали, так как тут же образовалась очередь алчущих исцеления. Через пару часиков вернулись посыльные с ингредиентами. Я сварил гадюку вместе с зерном и дал это съесть химере.
– А фотография? – спросил Укушус.
– А я её себе оставлю. Такое зрелище не каждый день увидишь!
– А что с химерой? Что-то она уменьшается…
– Да. После этой обработки химера станет превосходной мягкой игрушкой. Вот, держи, для двойняшек, – я протянул игрушку телохранителю Укушуса.
– Ах ты… – Укушус достал топор и замахнулся на меня.
– Эй, что это!? – я показал ему под ноги.
– Где? – он посмотрел в том направлении.
– Не там.
– Где? Где? Где? – он огляделся по сторонам.
– Делай это два раза в день – хорошее упражнение для шеи. Теперь, – сказал я, отбирая топор, – принесите мне слюну летучих мышей.
– Да вот же она!
– Мне нужна свежая. Несите быстрее, если провороним момент – зелье не получится, – я указал на маленький котелок, незаметно стоявший на огне из спиртовки.
Вскоре они принесли нужный компонент. Летучая мышь, видимо, сильно не хотела, чтобы её слюну взяли, так как посыльные вернулись побитые.
– А это точно волшебное зелье? – с недоверием спросил Укушус.
– Вот теперь – точно. Можешь попробовать дать его выпить кому-нибудь другому, но тогда…
– Чёрт, давай! – и он залпом выпил половник зелья. Попытался поднять тяжёлую гирю, но эффекта не было. – Эй, а через сколько твоё зелье действует?
– Пять, четыре, три, два, один… Готово!
– Отлично! – он стал поднимать гирю, но, даже не особенно попытавшись, решил оставить эту затею. – Что это?
– Это? Средство от кашля. От насморка тоже сгодится.
– Причём тут насморк? – выражение лица Укушуса стало под стать его имени.
– Ну как, теперь ты долго будешь бояться и чихнуть, и кашлянуть…
– Какое же это волшебное зелье?!
– Как какое? Оно не только позволит вам избавиться он кашля и насморка, но и выведет из организма многие вредные вещества и нормализует работу желудочно-кишечного тракта, что позволит вам сильно омолодить своё тело! Вот видишь, сколько эффектов от одного половника пургена! И ты теперь будешь утверждать, что это не волшебное зелье?
– Я просил то зелье… которое делает сильным… ааа…
– Ах, так ты про то зелье? Оно не моё фирменное, я пожертвовал патент одной небольшой лесной деревушке.
– Дай противоядие… я всё прощу…
– Я бы дал, но оно из тебя выйдет, не возымев эффекта. Ничего, с недельку будешь вспоминать всех святых, не выходя из туалета. Зато как выйдешь – сразу почувствуешь себя молодым и сильным! И снова вспомнишь всех святых, на этот раз благодаря их от всей души, что ты попробовал это зелье!
Он не ответил – побежал в соответствующее место вспоминать всех святых. Одного он точно будет долго вспоминать… Я попросил моих новых слуг смеяться потише или хотя бы там, где этого не услышит Укушус, а не то он покончит с собой ужасным образом. Тем временем я собрал нужное оборудование, начертил на земле магический круг и вызвал одного демона.
– Привет, старик. Давно не виделись, – улыбнулся я.
– ААА!!! Нет, это не ты!
– Какими судьбами ты тут? – я решил немного над ним поиздеваться.
– Ты лучше скажи, что ты тут делаешь? Ты уже должен был два раза как сдохнуть! А, точно, тебя тут нет. Это глюк. Я сплю…
– Может, тебе напомнить, что я, ещё учась в школе…

Да, такая история не забывается. Я смог научиться грамоте благодаря добродушной соседской старушке, которая научила меня заклинанию, позволяющему слепому читать и писать. Это был прототип моего радара, правда, весьма и весьма слабый. Слепому часто бывает нечего делать, поэтому я ещё ребёнком часами просиживал за книгами. Мои магические таланты позволяли ещё в весьма юном возрасте использовать базовые заклинания белой магии. Поэтому я смог легко поступить в школу магов.
Через что я там прошёл – вспоминать не хочу, меня чуть не выгнали, когда я решил раньше срока выучить пару боевых заклинаний. Я долго думал, что мне делать, пока не отыскал заклинание, позволяющее создать копию книги. Меня долго пороли в наказание за это, а местные хулиганы всыпали ещё. Я терпеливо ждал и делал самые разные записи.
Наконец, спустя полтора года я написал мой первый труд – «Книгу пускающего ветра», слухи о котором быстро распространились среди учеников. Я штамповал её копии за горсть чечевицы или гороха. Очень скоро книгу прочитал каждый второй ученик. Мы все, безусловно, знали чуть ли не больше, чем было там написано, но одно дело – ежедневно мелко хулиганить, другое дело – прочитать практические советы об этом во вроде бы серьёзной книге, тем более – за подписью директора школы, которую я научился подделывать в первую очередь…
Сам он, когда узнал, что чечевица и горох стали популярны (мне её принесли столько, что приходилось время от времени продавать), велел завезти побольше этих круп. Сами понимаете, чечевица, горох, «Книга пускающего ветра»… В этой атмосфере задыхались даже крысы и тараканы. Учиться стало невозможно. Книгу пытались запретить и сжигали все обнаруженные экземпляры, но её тайно передавали и восхищённо читали и перечитывали под одеялами. Я стал делать копии не за чечевицу и горох, а за мясо и овощи. Потому и хорошо откормился и поздоровел!
С того момента меня вся школа уважала. Даже главный школьный задира, настоящего имени которого никто не знал, но все называли его просто Вася, перестал меня бить по ночам. Совсем. Я мог сколько угодно сидеть в библиотеке и искать способ прозреть. Так как я был редким человеком, не следовавшим советам «Книги пускающего ветра», то учителя во мне души не чаяли и давали доступ ко всем уровням библиотеки. Я и не подозревал, что моя пошлая шутка мне настолько поможет в жизни!
Кончилось тем, что директор школы вызвал демона (это о нём шла речь выше), и тот быстро вычислил, откуда идут книги, но решил, что такое чудо природы грех рубить на корню (для демона – уж точно). Поэтому порождение зла посоветовало директору не выгонять меня, чтобы я не стал местной легендой. Директор долго думал, прежде чем вызвать меня к себе.
– Знаешь что, мой дорогой, вот твой диплом, отныне ты – выпускник!
– Но почему? Мне ведь только двенадцать… скоро будет… через одиннадцать месяцев… – даже вундеркинды заканчивали обучение к тринадцати годам, так как чисто физически невозможно было выучить основы и получить специализацию раньше. Конечно, богатенькие детки сидели на индивидуальном плане и могли себе такое позволить, но я-то шёл в общем потоке!
– Почему? Почему? Да потому что ты гений, понял? Только гений может так испортить воздух!
– Но учитель говорит, что последние два года – самые важные…
– Этот учитель – болван! Я месяц назад нанялся ему в ученики и вот я уже его директор! Держи диплом, и чтоб глаза мои больше тебя не видели!
Зато когда я уходил из школы, все ученики дали прощальный салют…

– Хорошо-хорошо-хорошо, я сдаюсь. Ты настоящий, – он прервал, не дослушав. – Но я не могу тебе просто так помочь. Понимаешь, начальство не поймёт, друзья уважать перестанут, зарплата и без того маленькая…
– Да брось ты! Помнишь, я тебе принёс пакетик травки?
– Но мы её вместе выкурили!
– Ты выкурил на два косяка больше!
– Чёрт, ты мне это уже пятьдесят лет напоминаешь! Ладно, говори, что делать…
Когда я закончил и демон наконец-то исчез, я опять вспомнил былое. Да, весёлая история произошла с «Книгой пускающего ветра»… Тот демон хотел взять меня под своё попечительство, но я отказался, так как решил идти стезёй белого мага, а тогда одновременное знание чёрной и белой магий считалось невозможным.
Я опустился в кресло. Я, можно сказать, отлично провёл день и многое успел. Я даже не замечал, что я всё это делал с открытыми глазами. И вот сейчас я выделил себе минутку, чтобы можно было насладиться этим днём. Эту минуту я мнил себя едва ли не самым счастливым человеком на свете. Что бы ни произошло, я ни о чём не жалею…
– Господин Резо! Я пришла спасти вас во имя Правосудия!
– Только не это… Не волнуйся, я уже как-то сам…
– Правда?!
– Да. Надеюсь, ты не очень сильно била людей в этом поместье? Я уже успел наставить их на путь истинный…
– Ну… эээ… пара тумаков во имя Справедливости всем время от времени нужна! Можно чего-нибудь попить?
– Да, вон там чай есть, – я отвернулся. И тут вспомнил кое-что… – Стой! Не пей э…
– Резончик мой… – её глаза заблестели.
– КАКОЙ УРОД РЕШИЛ СДЕЛАТЬ ИЗ МЕНЯ ПЕДОФИЛААА???!!! – с этим криком я выбежал из комнаты.
Она пустилась за мной. Я спрятался за поворотом в коридоре, чтобы она пробежала мимо. Боже, кто научил её выписывать эти кренделя пятой точкой на бегу?! Впрочем, зелье она выпила и вправду сильное. Чёрт, она меня заметила. Вскоре она загнала меня в угол и стала медленно двигаться из стороны в сторону. Правую руку положила на диафрагму, левой начала снимать одежду.
Я не выдержал и специальным заклинанием пробил стену и кинулся в пролом. И упал с третьего этажа на корову, неизвестно как тут оказавшуюся. Она замычала и поскакала вплоть до судоходной реки. Там я угнал лодку и что есть силы погрёб, подгоняя себя заклинаниями. Лодка разогналась так быстро, что я врезался в очередной причал, по инерции вылетел из лодки, выбил из седла какого-то рыцаря и, сидя на коне задом наперёд, куда-то поскакал, всеми силами разгоняя коня. К сожалению, я быстро загнал бедное животное, но зато прискакал к какой-то башне! Я забежал, забаррикадировал вход, побежал в самую верхнюю комнату, закрыл дверь, прислонился и отдышался. Спасён…
– А вот и я – твоя маленькая горничная! – вылезла Амелия из шкафа в соответствующем наряде.
– Мама… – я кинул в неё посох, она его поймала, поставила на пол и стала призывно об него тереться. – Flow Break! – я не знаю, смогу ли полностью отменить действие зелья, но пока мой посох касается её, эффект будет сильнее. О нет, её глаза всё так же блестят… Мои будущие и бывшие жёны… неужели я сегодня предам вашу память?
– …Ах, да… Ааа… чуть-чуть поинтенсивнее… Ммм… хорошо. Теперь сюда… да, да… Да!.. Как я по этому соскучилась… Ааа…
– Эй, ты тут полы моешь или порно озвучиваешь? – сказал я, оправившись от увиденного. – И, кстати, прекрати использовать мой посох как швабру!
– А? Что это? Что я только что делала?
Да, видимо Flow Break всё же подействовало, но побочные эффекты остались. Мне пришлось успокаивать Амелию, доказывая, что она находилась под действием зелья и ничего страшного сделать не успела. Успокоившись, она спросила:
– Господин Резо, а всё-таки, как вы выжили?
– Не знаю. Пока считаю это счастливым случаем.
– А Шабранигдо?
– Он не со мной. Возможно, погиб тогда. Поэтому моя сила ограничена.
– А что вы будете делать дальше? Снова станете творить добро, помогать людям, защищать спра…
– Всё, кроме последнего пункта, – поспешил я её перебить. – Мне нужно немного попутешествовать, разобраться в себе. А ты, пожалуйста, никому не говори, что видела меня. Зелгадису особенно. Тогда я совершу пару подвигов в защиту справедливости…
– Отлично! Тогда я согласна, господин Резо! Удачи вам!
Она ушла. Ну и денёк… Зато я жив! Я помню, что во времена моей молодости мне часто приходилось убегать, выпучив глаза и поджав внезапно выросший хвост. Зато после этого я испытывал столь сильное облегчение, что забывал, что слеп. Всё, чего мне хотелось – это просто жить, и в этом было высшее счастье. Так странно испытывать это чувство вновь, когда прошло уже больше ста лет! Даже более того, сейчас у меня есть шанс впервые жить по-настоящему: моё единственное желание исполнено, и теперь каждое мгновение я должен прожить так, чтобы все те годы, что я страдал, не были напрасными.
Я поспешил лечь спать. Да, гармония – это когда думаешь головой, прислушиваешься к сердцу и чуешь задницей. Так вот, последняя мне явно подсказывала, что Амелию я, слава богу, некоторое время не увижу. Как хорошо! Нет ничего хуже, чем остаться с ней наедине в тесном пространстве. Тем более когда она напилась того зелья. Но всё то же чувство говорило: есть что хуже. И оно будет завтра.

@темы: [юмор], [фанфики]